пять с половиной лиц
и темная вода и сохранит и примет как свою
Где-то два года назад, кажется, лето билось во мне, горело, жгло в подреберье, а сейчас лежит камнем где-то внутри, и ничего. Не тяжело, не горячо, только иногда задевает внутренности. Наверное, поэтому, не в силах ни заснуть, ни заняться делом, я иногда лежу и жду, когда небо станет светлее, а меня перестанет точить - что? горе? боль? злость? усталость? Наверное. Я устала, я запуталась, я потеряла что-то очень большое, что-то, закончившееся по моей вине, и я не помню, что. Мне паршиво, и некому про это рассказать, потому что совершенно не ясно, откуда брать слова, как их говорить, и что после этого делать. Я хочу домой, я ужасно хочу домой, эта мысль не идет из моей головы восемнадцать долгих лет, это то, о чем я думаю, когда мне плохо, а плохо мне теперь очень часто. Кто-то думает, как ему одиноко, как он заебался, как ему больно или обидно. А я хочу домой. Но что делать, если я дома?
Плакать стало странно. Думать о хорошем стало тяжело. Я упрощаю порядок мыслей, внушаю себе хорошее настроение, много шучу, злюсь на Р., влезаю в сомнительные истории, рисую на руках ставы и мантры, дрожу под фильмы ужасов, скучаю по всем сразу, требую эмоций - да побольше! - и продолжаю ночами надеяться, что из-за горизонта вот-вот покажутся титры. Что всё закончится, и эта жизнь окажется последней. Я устала, я чертовски устала, мне не к кому пойти, потому что я не хочу портить никому настроение, не хочу тратить время. Я знаю всё, что мне могут сказать и я знаю, что это не поможет. Я перестала надеяться, что удастся накопить на психотерапевта, я не пью таблетки. Я не хочу помогать себе. Я не хочу нормальной счастливой жизни. Я вообще не хочу жизни.
Я. Хочу. Домой.