Эра милосердия
Гайдзин в своём отечестве
Бахрам смуглый и черноволосый, он выглядит как выходец из Цетральной Азии, но у него паспорт Соединённого Королевства и британский акцент.
Мы с ним курим на крыльце, спасаясь от августовской жары тенью деревьев и холодным чаем. Он рассказывает про свои последние приключения. Оказывается, он целый год провёл в Китае, обучая китайцев английскому. Дело это было непростое: азиаты тяжело воспринимают индоевропейскую языковую группу, но определённо приходят в восторг от возможности пообщаться с носителем. Впрочем, жизнь в Китае его, кажется, не очень впечатлила: он больше рассказывает о своём путешествии обратно. Дело в том, что он добирается по земле - на поездах, автобусах и попутках. Бахрам боится летать.
Останавливаться в Москве надолго он вообще-то не планировал. Но, бросив кости в восьмиместном номере хостела в самом сердце столицы, он решил, что может себе позволить немного пожить здесь. В конце концов, когда ещё предоставится случай побывать в России? Бахрам смеётся: мысль о том, чтобы намеренно ещё раз приехать в эту страну, несколько комична.
Каждый раз, когда ему лень гулять и осматривать достопримечательности, а мне - работать, мы сидим на допотопных пластмассовых стульях, дымим и болтаем о ерунде. Я объясняю ему, что у нас вместо middle name - отчество, и что имя Ярослав состоит из fury и glory. Он признаётся, что смотрит мало европейского кино помимо британского, а американское для него слишком прямолинейное. Но мы сходимся во мнении, что Тарантино хорош и обсуждаем его фильмы, делимся ожиданиями относительно не вышедшей ещё "Омерзительной восьмёрки".
К соседнему зданию подваливает стайка туристов, и бойкий экскурсовод начинает что-то им рассказывать с заслуживающим лучшего применения энтузиазмом. Туристы фоткают. Бахрам смотрит на них какое-то время, затягивается сигаретой и спрашивает у меня, почему об этом доме так подробно рассказывают. Я предполагаю, что это слишком уж характерный представитель своего стиля, и задумываюсь над тем, как бы поточнее перевести "сталинский ампир".
Сейчас, вспоминая об этом, я с удивлением понимаю, что моё знание языка позволило мне вполне непринуждённо общаться с человеком, который по-русски знал только стартовый пакет из каких-нибудь vodka-babushka-spasibo и в общем-то не печалился об этом. И ещё мне приятно, что он как-то отметил, что мой английский вполне неплох, хотя я прекрасно знаю, что проблемы у меня есть, и серьёзные.
Надеюсь, однажды Бахрам преодолеет свой панический страх полётов и воплотит желание путешествовать как можно чаще и дальше. Но не очень хочу, чтобы он возвращался в Россию: он и вправду посмотрел всё что стоило бы, и он не похож на человека, способного в эту страну влюбиться. А иначе, чем в отчаянной смертной любви, здесь находиться и не стоит.

@темы: Хостел